Сегодня конфликт на Ближнем Востоке оказался в зависимости от Ормузского пролива имеющего ширину в 21 милю, через который транспортируется ежесуточно 20-21 млн. баррелей сырой нефти и конденсата (20-27% мировой торговли), а также до 20% мирового объема LNG (сжиженного природного газа). Сокращение этого потока на 30-50% будет означать лишение рынка 6-10 млн. баррелей ежедневно, а это сопоставимо с совокупной добычей нескольких стран – членов ОПЕК. Уместно напомнить, что эмбарго 1973 года и война в Персидском заливе 1990-1991 гг. привели к росту цен и экономическому спаду в странах – потребителях нефтепродуктов. Следует отметить, что 37,7% транспортируемых через пролив нефтепродуктов приходится на импорт Китая, 14,7% - Индии, 12% - Южной Кореи, 10,9% - Японии. Согласно подсчетам, длительное перекрытие Ормузского пролива в зависимости от возможностей альтернативных маршрутов и высвобождения стратегических запасов может обернуться повышением цен на нефть марки Brent до 150-200 долларов. Пропускная же способность имеющихся альтернативных нефтепроводов составляет 4-5 млн. баррелей в сутки.

В ходе военных действий США и Израиля против Ирана были атакованы или обстреляны 10 танкеров. Значительная часть Ормузского пролива относится к территориальным водам Ирана, что дает в руки Тегерану право регулировать движение через пролив, а также угрожать ракетным обстрелом. В распоряжении иранской стороны имеются и такие аргументы, как морские мины, быстроходные катера и подводные лодки. Защищать всю акваторию пролива от асимметрических угроз потребует от США значительных ресурсов и усилий. США уже сократили стратегические запасы и согласовали с Международным энергетическим агентством дополнительные поставки, а также смягчили некоторые санкции против России для того, чтобы компенсировать вероятный дефицит. Ирану же для значительного замедления движения через Ормузский пролив достаточно прибегнуть к спорадическим нападениям на суда и электронным атакам. Несомненно, что нынешняя ситуация для США представляет собой наиболее серьезное испытание со времен окончания «холодной войны». Как заметил в связи с этим инвестор Рей Далио, после Суецкого кризиса 1956 года Великобритания утратила контроль над главными водными коммуникациями. Утрата же контроля означает ослабление стратегических позиций.

Гайсер Наваб, председатель инициативы «Один пояс – один путь» специально для xalqcebhesi.az