«В соответствии с правилами второго чтения, хочу выразить свое отношение к изменениям в Уголовном кодексе. Здесь 273-ястатья раньше называлась «незаконный перехват компьютерных данных». Теперь мы называем ее «незаконный перехват электронных данных». Считаю, что, как сказал Али-муаллим, если мы взяли эти слова из конвенции, то слова «электронные данные» не ложатся на наш язык. Если мы принимаем их в законодательство как новый термин, то, по-моему, они и мысль не передают полностью. Поэтому было бы правильнее назвать «незаконный перехват хранимых и передаваемых в электронном порядке данных». Было бы еще лучше, если бы свое отношение к этому вопросу высказали наши ученые-языковеды» - заявил председатель Партии справедливости, права и демократии (ПСПД), депутат Милли Меджлиса Гудрат Гасангулиев на пленарном заседании парламента при обсуждении во втором чтении законопроекта о внесении изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Как сообщает xalqcebhesi.az, депутат далее сказал:

- Второй вопрос, которого я хотел бы коснуться, связан с санкциями нормы. Мы видим, что последние годы в результате быстрого развития информационных и коммуникационных технологий, особенно с вхождением в обращение искусственного интеллекта, у многих личные данные похищаются с их компьютеров, и во многих случаях этих людей потом шантажируют. Это открывает путь для морально-психологических потрясений. Поэтому санкции в этих нормах должны быть ужесточены. Я всегда был против ужесточения наказаний, но я всегда говорил, что если в динамике какого-либо преступления наблюдается серьезный подъем, то временно возникает необходимость ужесточить наказания, и это используется во всем мире. Поэтому мы должны пересмотреть наказания. Мы должны рассмотреть их еще и потому, что мы на днях утвердили конвенцию против кибер-преступности, принятую ООН в 2024 году. В этой конвенции в первом пункте части второй отмечается, что serious crime, то есть тяжкими преступлениями считаются преступления, за которые предусмотрен срок наказания в виде лишения свободы сроком на 4 года и более. У нас в ст. 15 Уголовного кодекса, в классификации преступлений отмечается, что тяжкие преступления- это те, за которые предусматривается наказание в виде лишения свободы сроком от 7 до 12 лет, и согласно ст. 151 Конституции, международные соглашения имеют большую силу, чем законы, и в случае возникновения противоречий между законами действуют международные соглашения. Тогда мы теперь приняли, что если назначаются наказания в виде лишения свобод сроком 4 года и более, то это будут тяжкие преступления. Поэтому следует привести Уголовный кодекс в соответствие с законодательством. По правде говоря, я не знаю, готовы ли мы к этому или нет. Потому что объем судебных дел по тяжким преступлениям в связи с этим значительно возрастет. Но если мы этот закон ратифицировали, то и законодательство должны к нему адаптировать. Поэтому согласно нашему конституционному закону о нормативно-правовых актах наши термины должны приниматься единообразно и применяться в одной форме. То есть мы не можем принять в нашем законодательстве понятие «тяжкое преступление» в двух формах. Поэтому считаю, что мы должны уделить внимание этому вопросу. Вообще было бы хорошо, если мы относительно кибер-преступности обсудим не только отмеченную мой статью 273, но и вопрос об ужесточении наказаний и за другие преступления в этой сфере.