Гудрат Гасангулиев: «Если есть преступления коррупции такого рода, люди должны понимать, что это затрудняет им жизнь»

Заместитель председателя комитета по обороне, безопасности и борьбе с коррупцией Милли Меджлиса Гудрат Гасангулиев поделился мнениями при обсуждении в парламенте проекта закона «О поощрении и защите лиц, информирующих о связанных с коррупцией правонарушениях». Депутат сказал:

- Конечно, это очень важный и значимый законопроект. Хотя в нашем обществе есть еще стереотипы, сохранившиеся с советских времен. В свое время Черчилль говорил, что в капиталистическом обществе богатство распределяется неравномерно, а при социализме, где экономика управляется государством, бедность распределяется равномерно. Поэтому в бедном социалистическом обществе хищение государственного имущества, скажем, накануне распада СССР уже не навлекало общественного порицания. Тех, кто информировал о хищениях государственного имущества, называли стукачами. Многие нередко писали об этом анонимные заявления, опасались сообщать об этом под собственным именем. Но в феврале 1988 года было принято постановление о нерассмотрении анонимных заявлений, и с тех пор анонимные заявления вовсе перестали рассматривать. Теперь в нашей стране необходимо разрушить те стереотипы, и мы должны учесть, что коррупция портит предпринимательский климат и превратилась в большое препятствие для быстрого экономического развития страны. С этой точки зрения представление этого законопроекта теперь достойно похвалы. Однако, уважаемый председатель, что я предлагаю в соответствии с требованиями первого чтения? В свое время я и поднял в парламенте этот вопрос. Перечисленные в проекте субъекты, принимающие информацию о связанных с коррупцией правонарушениях, - полномочное структурное подразделение (лицо), руководитель организации или специализированный орган прокуратуры - себя не оправдает. В любой сфере совершение преступлений коррупции без ведома руководства организации очень проблематично. С этой точки зрения не вижу смысла в обращении информирующего лица к руководству организации. Лучше мы отметим в законе, что обращения направляются в Комиссию по борьбе с коррупцией. При этом соответствующая комиссия по борьбе с коррупцией пусть направит это заявление, если сочтет его обоснованным, в соответствующие государственные органы. Здесь отмечается, что информация уголовного характера направляется в управление по борьбе с коррупцией в структуре прокуратуры. Но если, положим, преступление коррупции совершено в прокуратуре и об этом поступила информация, то так или иначе там будет корпоративная солидарность. Совсем недавно мы стали свидетелями того, как в Украине сотрудники прокуратуры посредством определенных телефонных линий стали соучастниками тяжелых преступлений. Поэтому если будет жалоба на прокуратуру, то Комиссия по борьбе с коррупцией может направить ее в Службу государственной безопасности, или же в Главное управление по борьбе с организованной преступностью МВД. То есть я не думаю, что предоставление в законопроекте информаторам выбора между органами, куда они могут обратиться, себя оправдает. И потом, за исключением председателя Комиссии по борьбе с коррупцией, остальные не должны быть субъектами коррупции - ни депутаты, ни министры, ни руководители других госструктур. Считаю, что будет эффективнее, если комиссия будет формироваться из полностью независимых лиц.

Хочу затронуть и еще один вопрос. Здесь в нашем законодательстве, в отличие от международной практики, не регулируется решение вопроса об информирующих о преступлении коррупции из числа лиц, принявших участие в преступлении. Хотя в международной практике, скажем, в США если соучастник преступления предоставляет информацию о преступлении коррупции, в этом случае вопросы его защиты, его освобождения от уголовной ответственности, его награждения регулируются законом. При назначении денежной премии для поощрения учитывается, при каких обстоятельствах и спустя какое время лицо проинформировало о преступлении коррупции, его роль, если оно участвовало в преступлении. Лицо, проинформировавшее об этом, почувствовав опасность изобличения, должно премироваться иначе. Кроме того, в проекте в случае убийства лица, предоставившего информацию, предусматривается компенсация в сумме всего 20 тыс. манатов - сумма очень небольшая. При нынешних условиях мы должны предусмотреть эту цифру хотя бы не менее чем в 150 тыс. манатов. В США если кто-то информирует о крупных преступлениях коррупции, и если сумма возвращается государству, то информатору выплачивается от 10 до 30% возвращенных средств. У нас в законе предусмотрено 5%, этого недостаточно. Считаю, что и этот момент должен быть учтен. И потом, на нашу печать также ложится очень большая работа по подготовке общественного мнения. То есть общество должно не осуждать, а приветствовать такого рода шаги. Собственно говоря, если есть преступления коррупции такого рода, люди должны понимать, что это затрудняет им жизнь, мешает развитию общества. Теперь государство делает шаги со своей стороны, но мы должны подготавливать общество, чтобы относительно таких преступлений люди сотрудничали с правоохранительными органами, информировали государственные структуры.