Представляем заявление заместителя председателя комитета по обороне, безопасности и борьбе с коррупцией Милли Меджлиса, председателя Партии справедливости, права и демократии (ПСПД) Гудрата Гасангулиева сайту elchi.az

- Гудрат-бей, за рубежом существует точка зрения, что в результате конфликта между США и Ираном последний превратился в среднюю силу, т.е. региональную державу, и после конфликта будет проводить еще более агрессивную политику в регионе, что руководство Ирана еще более усилилось. Согласны ли Вы с этим, и ожидает ли Азербайджан какая-то опасность?

- Мы хотим, чтобы Иран был свободным, демократическим государством благосостояния, с сильной экономикой. Потому что это не просто наш сосед, там живут наши соотечественники. Сильный Иран может внести вклад и в наше развитие. Но в настоящее время налицо совсем другая, горькая реальность: в результате войны блокада Ирана еще более усилилась, военно-промышленный комплекс страны понес серьезный ущерб, национальная валюта непрерывно обесценивается. Эта страна, зависящая от нефтяных доходов, не может продавать нефть. Нетерпимое отношение к альтернативному мнению внутри страны не может выдаваться за усиление страны. В современной политической литературе, в различных академических классификациях Иран не рассматривается как средняя (региональная) сила, и при нынешней политике не будет иметь такой возможности в ближайшем будущем. Страны признаются региональной державой в соответствии с экономической силой - ВВП, доходом на душу населения, промышленными, экспортными и финансовыми возможностями; с военной силой - оборонным бюджетом, возможностями армии, технологическим, ракетным (ядерным) потенциалом, зарубежной военной деятельностью; с численностью населения и территорией, в том числе стратегическим расположением; с дипломатической силой - дипломатической сетью, возможностями воздействия в международных организациях и посредничества; с возможностями регионального влияния, т.е. воздействия на безопасность, политику и экономику в своем регионе; с технологическим и промышленным потенциалом - обладанием высокими технологиями, обладанием оборонной промышленностью, энергетическим и стратегическими секторами; возможностями мягкой силы (soft power) - культурой, образованием, брендами, международной репутацией и привлекательностью; с возможностями международной инициативности - создавать коалиции и воздействовать на международную повестку по определенным вопросам. Скольким из этих условий отвечает Иран с его ВВП в 300 млрд. долларов и военными расходами в сумме 7,4 млрд. долларов? К региональным державам не причисляется даже Израиль, имеющий ВВП до 720,7 млрд. долларов, военный бюджет в 48,3 млрд. долларов (этот показатель у Турции, признанной региональной силой, составляет 30 млрд. долларов), ядерным оружием и новейшими технологиями. К категории «растущей средней (региональной) силы» причисляются такие страны, как Индия, Вьетнам, Саудовская Аравия, Сингапур, Южно-Африканская Республика, Индонезия. Что касается вопроса об опасности, ожидающей нас от Ирана, то скажу, что почти половину населения этой страны составляют азербайджанцы, об этом пусть никто не забывает. Руководство Ирана должно думать о мире и переустройстве страны. Кроме того, Азербайджан имеет возможность мгновенно отвечать на любые угрозы. Если возникнет такая ситуация, Турция и Россия будут с Азербайджаном. Иран не может не знать об этом, и поэтому какой-либо угрозы от этой страны я не ожидаю. Напротив, думаю, что мы должны подумать об экономической интеграции с Ираном в формате 3+3, с привлечением центрально-азиатских республик, и тем самым о создании экономического союза, который откроет путь развитию.